Неточные совпадения
Селифан потянул
поводья назад, чужой кучер сделал то же,
лошади несколько попятились назад и потом опять сшиблись, переступивши постромки.
Не доезжая слободки, я повернул направо по ущелью. Вид человека был бы мне тягостен: я хотел быть один. Бросив
поводья и опустив голову на грудь, я ехал долго, наконец очутился в месте, мне вовсе не знакомом; я повернул коня назад и стал отыскивать дорогу; уж солнце садилось, когда я подъехал к Кисловодску, измученный, на измученной
лошади.
Мы сели верхом; Вернер уцепился за
поводья обеими руками, и мы пустились, — мигом проскакали мимо крепости через слободку и въехали в ущелье, по которому вилась дорога, полузаросшая высокой травой и ежеминутно пересекаемая шумным ручьем, через который нужно было переправляться вброд, к великому отчаянию доктора, потому что
лошадь его каждый раз в воде останавливалась.
Вот он раз и дождался у дороги, версты три за аулом; старик возвращался из напрасных поисков за дочерью; уздени его отстали, — это было в сумерки, — он ехал задумчиво шагом, как вдруг Казбич, будто кошка, нырнул из-за куста, прыг сзади его на
лошадь, ударом кинжала свалил его наземь, схватил
поводья — и был таков; некоторые уздени все это видели с пригорка; они бросились догонять, только не догнали.
Тут Рыцарь прыг в седло и бросил
повода,
А
лошадь молодца, не ездя никуда,
Прямёхонько примчала в стойло.
За линейкой ехали охотники с собаками, за охотниками — кучер Игнат на назначенной Володе
лошади и вел в
поводу моего старинного клепера.
Воз был увязан. Иван спрыгнул и повел за
повод добрую, сытую
лошадь. Баба вскинула на воз грабли и бодрым шагом, размахивая руками, пошла к собравшимся хороводом бабам. Иван, выехав на дорогу, вступил в обоз с другими возами. Бабы с граблями на плечах, блестя яркими цветами и треща звонкими, веселыми голосами, шли позади возов. Один грубый, дикий бабий голос затянул песню и допел ее до повторенья, и дружно, в раз, подхватили опять с начала ту же песню полсотни разных, грубых и тонких, здоровых голосов.
Взволнованная
лошадь то с той, то с другой стороны, стараясь обмануть седока, вытягивала
поводья, и Вронский тщетно голосом и рукой старался успокоить ее.
Вронский и не смотрел на нее, а, желая прийти далеко первым, стал работать
поводьями кругообразно, в такт скока поднимая и опуская голову
лошади.
Всё еще не понимая того, что случилось, Вронский тянул
лошадь зa
повод.
Рядом с Анной на серой разгоряченной кавалерийской
лошади, вытягивая толстые ноги вперед и, очевидно, любуясь собой, ехал Васенька Весловский в шотландском колпачке с развевающимися лентами, и Дарья Александровна не могла удержать веселую улыбку, узнав его. Сзади их ехал Вронский. Под ним была кровная темно-гнедая
лошадь, очевидно разгорячившаяся на галопе. Он, сдерживая ее, работал
поводом.
Гладиатор и Диана подходили вместе, и почти в один и тот же момент: раз-раз, поднялись над рекой и перелетели на другую сторону; незаметно, как бы летя, взвилась за ними Фру-Фру, но в то самое время, как Вронский чувствовал себя на воздухе, он вдруг увидал, почти под ногами своей
лошади, Кузовлева, который барахтался с Дианой на той стороне реки (Кузовлев пустил
поводья после прыжка, и
лошадь полетела с ним через голову).
Чертопханов толкнул его ногою, примолвив: «Вставай, ворона!» Потом отвязал недоуздок от яслей, снял и сбросил на землю попону — и, грубо повернув в стойле послушную
лошадь, вывел ее вон на двор, а со двора в поле, к крайнему изумлению сторожа, который никак не мог понять, куда это барин отправляется ночью, с невзнузданною
лошадью в
поводу?
Однажды вечером ездили мы вместе верхом;
лошадь у жены что-то заупрямилась; она испугалась, отдала мне
поводья и пошла пешком домой; я поехал вперед.
И Алексей спрыгнул с
лошади, отдал
поводья в руки лакею и пошел без доклада.
Самгин видел десятки рук, поднятых вверх, дергавших
лошадей за
повода, солдат за руки, за шинели, одного тащили за ноги с обоих боков
лошади, это удерживало его в седле, он кричал, страшно вытаращив глаза, свернув голову направо; еще один, наклонясь вперед, вцепился в гриву своей
лошади, и ее вели куда-то, а четверых солдат уже не было видно.
Но только лишь вышли из рощи к мосту чрез овраг, он, схватив
лошадей за
повода, круто повернул их назад.
Лошадь осторожно вошла в открытые двери большого сарая, — там, в сумраке, кто-то взял ее за
повод, а Захарий, подбежав по прыгающим доскам пола к задней стенке сарая, открыл в ней дверь, тихо позвал...
Оглянулся; вижу: из крепости скачет казак, держа башкирскую
лошадь в
поводья и делая издали мне знаки.
Он, подскакав, слез с своей
лошади и сказал, отдавая мне
поводья другой: «Ваше благородие!
Их звали «фалаторы», они скакали в гору, кричали на
лошадей, хлестали их концом
повода и хлопали с боков ногами в сапожищах, едва влезавших в стремя. И бывали случаи, что «фалатор» падал с
лошади. А то
лошадь поскользнется и упадет, а у «фалатора» ноги в огромном сапоге или, зимнее дело, валенке — из стремени не вытащишь. Никто их не учил ездить, а прямо из деревни сажали на коня — езжай! А у
лошадей были нередко разбиты ноги от скачки в гору по булыгам мостовой, и всегда измученные и недокормленные.
Лошади уже отабунились, они не лягались и не кусали друг друга. В
поводу надо было вести только первого коня, а прочие шли следом сами. Каждый из стрелков по очереди шел сзади и подгонял тех
лошадей, которые сворачивали в сторону или отставали.
Утром перед восходом солнца дождь перестал, но вода в реке начала прибывать, и потому надо было торопиться с переправой. В этом случае значительную помощь оказали нам гольды. Быстро, без проволочек, они перебросили на другую сторону все наши грузы. Слабенькую
лошадь переправили в
поводу рядом с лодкой, а остальные переплыли сами.
Люди закинули
лошадям поводья на шею и предоставили им самим выбирать дорогу.
Он был пробужден от раздумья отчаянным криком женщины; взглянул:
лошадь понесла даму, катавшуюся в шарабане, дама сама правила и не справилась, вожжи волочились по земле —
лошадь была уже в двух шагах от Рахметова; он бросился на середину дороги, но
лошадь уж пронеслась мимо, он не успел поймать
повода, успел только схватиться за заднюю ось шарабана — и остановил, но упал.
Под вечер видит он, что драгун верхом въехал на двор; возле конюшни стояла
лошадь, драгун хотел ее взять с собой, но только Платон стремглав бросился к нему, уцепившись за
поводья, сказал: «
Лошадь наша, я тебе ее не дам».
Об этом Фигнере и Сеславине ходили целые легенды в Вятке. Он чудеса делал. Раз, не помню по какому
поводу, приезжал ли генерал-адъютант какой или министр, полицмейстеру хотелось показать, что он недаром носил уланский мундир и что кольнет шпорой не хуже другого свою
лошадь. Для этого он адресовался с просьбой к одному из Машковцевых, богатых купцов того края, чтоб он ему дал свою серую дорогую верховую
лошадь. Машковцев не дал.
На двор выбежал Шарап, вскидываясь на дыбы, подбрасывая деда; огонь ударил в его большие глаза, они красно сверкнули;
лошадь захрапела, уперлась передними ногами; дедушка выпустил
повод из рук и отпрыгнул, крикнув...
Толпа продолжала наступать, и когда передние окружили Михея Зотыча, Анфим не вытерпел и понукнул
лошадь. Кто-то хотел загородить ему дорогу, кто-то хватался за
поводья, но
лошадь была ученая и грудью пробила живую стену. Мелькнули только искаженные злобой лица, сжатые кулаки. Кто-то сдернул с Анфима шапку. Полетела вдогонку толстая палка. Все это случилось так быстро, что Анфим опомнился только за околицей.
У Лиодора мелькнула мысль: пусть Храпун утешит старичонку. Он молча передал ему
повод и сделал знак Никите выпустить чумбур. Все разом бросились в стороны. Посреди двора остались
лошадь и бродяга. Старик отпустил
повод, смело подошел к
лошади, потрепал ее по шее, растянул душивший ее чумбур, еще раз потрепал и спокойно пошел вперед, а
лошадь покорно пошла за ним, точно за настоящим хозяином. Подведя успокоенного Храпуна к террасе, бродяга проговорил...
— Разве так
лошадей выводят? — кричит молодой человек, спешиваясь и выхватывая у Ахметки
повод. — Родитель, ты ее сзаду пугай… Да не бойся. Ахметка, а ты чего стоишь?
Кучера отпускают
повод, и
лошадь делает отчаянный курбет, поднимая Ахметку на воздух. Никита крепко держит волосяной чумбур, откинув назад свой корпус.
Жизнь нашего двора шла тихо, раз заведенным порядком. Мой старший брат был на два с половиной года старше меня, с младшим мы были погодки. От этого у нас с младшим братом установилась, естественно, большая близость. Вставали мы очень рано, когда оба дома еще крепко спали. Только в конюшне конюхи чистили
лошадей и выводили их к колодцу. Иногда нам давали вести их в
поводу, и это доверие очень подымало нас в собственном мнении.
Они пошли рядом; сзади их, спустя голову, потягивая ноздрями воздух, шла на
поводу оседланная розановская
лошадь.
— Что такое? что такое? — Режьте скорей постромки! — крикнул Бахарев, подскочив к испуганным
лошадям и держа за
повод дрожащую коренную, между тем как упавшая пристяжная барахталась, стоя по брюхо в воде, с оторванным
поводом и одною только постромкою. Набежали люди, благополучно свели с моста тарантас и вывели, не входя вовсе в воду, упавшую пристяжную.
— В сей момент, пан ротмистр, — отвечал старик, соскочив с
лошади и кидая
поводья рыжему повстанцу.
Гость и хозяйка вышли на крыльцо. Доктор взял у садовника
повод своей
лошади и протянул руку Лизе.
Но Наденька потянула
поводья, и
лошадь стала.
Офицер, ехавший верхом, натянул
поводья, остановился на секунду и обернулся вправо. Потом, повернув
лошадь в эту сторону и слегка согнувшись в седле, он заставил ее упругим движением перепрыгнуть через канаву и сдержанным галопом поскакал к офицерам.
— Ей-богу же! У всех у них, говорит, не
лошади, а какие-то гитары, шкбпы — с запалом, хромые, кривоглазые, опоенные. А дашь ему приказание — знай себе жарит, куда попало, во весь карьер. Забор — так забор, овраг — так овраг. Через кусты валяет.
Поводья упустил, стремена растерял, шапка к черту! Лихие ездоки!
Желонерный офицер поручик Ковако, один из главных героев сегодняшнего дня, верхом на
лошади носился взад и вперед вдоль этой линии, выравнивая ее, скакал с бешеным криком, распустив
поводья, с шапкой на затылке, весь мокрый и красный от старания.
У забора уже стояли три пароконные экипажа. Двое денщиков держали в
поводу оседланных
лошадей: бурого старого мерина, купленного недавно Олизаром из кавалерийского брака, и стройную, нетерпеливую, с сердитым огненным глазом, золотую кобылу Бек-Агамалова.
Так прошло года полтора; наконец кучер выучился сидеть на козлах и держать вожжи, форейтор выучился сидеть на
лошади и держать
поводья, скука одолела Негрова; он решился ехать в деревню хозяйничать и уверил себя, что эта поездка необходима для предупреждения важного расстройства.
Привели и верховую
лошадь, которая пробежала в Туляцкий конец с оборванными
поводьями. Она вся дрожала и пугливо вздрагивала от малейшего шороха, косясь горячим глазом. Это был великолепный караковый киргизский иноходец, костлявый и горбоносый, с поротыми ушами. Нюрочка нарочно выходила посмотреть красавицу
лошадь и долго гладила бархатную морду с раздувавшимися ноздрями.
Не дожидаясь согласия, Таисья в окно вытребовала шапку Макара, сама надела ее на его пьяную башку, помогла сесть верхом, отвязала
повод и, повернув
лошадь на выезд, махнула на нее рукой.
Она соскочила с
лошади, бросила
повод своему спутнику, оставшемуся по ее приказанию на коне, и подошла к образу именно в то время, когда брошена была копейка.
Кириллов, никогда не садившийся на коня, держался в седле смело и прямо, прихватывая правою рукой тяжелый ящик с пистолетами, который не хотел доверить слуге, а левою, по неуменью, беспрерывно крутя и дергая
поводья, отчего
лошадь мотала головой и обнаруживала желание стать на дыбы, что, впрочем, нисколько не пугало всадника.
Лаврецкий ехал рысью возле кареты со стороны Лизы, положив руку на дверцы — он бросил
поводья на шею плавно бежавшей
лошади — и изредка меняясь двумя-тремя словами с молодой девушкой.
Вдруг на площадь галопом прискакал урядник, осадил рыжую
лошадь у крыльца волости и, размахивая в воздухе нагайкой, закричал на мужика — крики толкались в стекла окна, но слов не было слышно. Мужик встал, протянул руку, указывая вдаль, урядник прыгнул на землю, зашатался на ногах, бросил мужику
повод, хватаясь руками за перила, тяжело поднялся на крыльцо и исчез в дверях волости…
— Не держите так крепко! — сказал ему князь, видя, что он трусит. Калинович ослабил
поводья. Поехали. Ле Гран начал то горячить свою
лошадь, то сдерживать ее, доставляя тем большое удовольствие княжне и маленькому князьку, который в свою очередь дал шпоры своему клеперу и поскакал.